Среди окраин и разрухи, где шифер мхом оброс на крышах, Живёт иконная старуха – молись на лик, и Бог услышит... Она месила век руками. Всё было: голод, униженье, Почёт – ведь вровень с мужиками пахала до изнеможенья.
С супругом поднимала стены семьи и дома – было дело. Душа в рубцах, а руки в венах, одна осталась, овдовела. Сынок и дочка – всё богатство, чего желать душе без кожи… Глядит старушка без злорадства глазами Бога на прохожих.
Хлопочет в доме спозаранку: то хлеб печёт, то кормит живность, То прёт бидон с водой на санках. И так кружит по кругу жизни. Чтоб от хлопот охолонуться включает телик: «что там кажуть?» И здесь рукам дела найдутся: глядит на мир страстей, и вяжет.
А дети редки на пороге, с годами вовсе едут реже. Из-под ладони на дорогу глядит она, надежду теша… Мироточит окно наружно, дрожит осенняя осина. И невдомёк святой старушке – на ней и держится Россия. _______________
В печке морозные плачут поленья, Ходики в доме идут не спеша. Смотрит со стенки недремлющий Ленин, Тихо ступает по дому Душа.
Вымоет пол, приберётся в светёлке, Стихнет у круга немого стола… Передовою считалась в посёлке, Нет, не везучей – везущей была.
Ветер за окнами клонит берёзу, Звякнет щеколда – не детки ли в дом?.. Надо бы розы накрыть от морозов, Детки приедут, накроем потом.
Кошка сыта, и цветочки политы, А на столе стынет чай и пирог. Двери Души для прохожих открыты, Вот и Она поднялась на порог. … …………….. Дети приехали, печь разобрали, Душу снесли на погост за село. Кошка ушла, и цветочки пропали, Ленин остался, ему повезло. _____________
У бабы Мани всё как встарь: На кухне – книжкой календарь, Портрет с прищуром Ильича И борщ краснее кумача.
А в зале – солнце на полу, Иконы светятся в углу, В серванте ходики спешат, И тонко чашки дребезжат.
А во дворе кричит петух, Слетает с неба белый пух. Старушка хлеб в печи печёт, И время мимо нас течёт. _____________